Любовь к жизни под землей

Я не знаю людей, любящих жизнь больше, чем шахтеры. Знаете, ведь работать в шахте, все равно что хоронить себя заживо, засыпать себя пеплом, землей, вдыхать ее грудью, жрать сигаретный и угольный пепел горстями, попутно вдыхая его ушами, ноздрями, каждой клеткой организма. До 5 лет я жила рядом с шахтой. То есть до нее можно было дойти, перейдя через дорогу. И сегодня большой день. День шахтера. Мой отец был шахтером. И я, стало быть, дочь шахтера. Я знаю многих, кто ходил в забой, кто добывал уголь буквально своими руками. Помню смех и слезы людей, поднимающихся из недр земли полностью черными: внутри даже больше, чем снаружи. У большей части шахтеров уже через несколько лет работы начинает развиваться силикоз. Такая болезнь, которую порождает угольная пыль. Однажды я попросила отца сделать тест Люшера, и результат был черным. Ну, мудрено разве. У человека полжизни проходило под землей. Однажды он притащил мне странный камень, похожий на землю в миниатюре. Гладкий, с четкими контурами из синего и зеленого. Я тогда подумала, что вот она я, в космосе, огромная, а вот она земля, на которой живут люди. Потом было много разных камней в моей жизни и разных гор, скал, вулканов, холмов. И безудержная любовь к жизни, которая передалась по наследству.

день шахтера кркнский разрез. Татьяна Пильникова

И в этом году, наконец, я исполнила еще одну мечту. Я всегда хотела забраться на отвал, который образовал теперь целый горный хребет. Находится место рядом с трассой Челябинск-Магнитогорск. Проехать мимо не получится. Я ездила здесь тысячу раз, и всегда было мне интересно: а что в этом лесу кроется? Как-то на отвале был даже горнолыжный курорт. И это было вполне символично. день шахтера кркнский разрез. Татьяна ПильниковаЛюди катаются по отвалу на лыжах и досках, живут полной жизнью, а тем временем внутри этого отвала идут активные работы по добыче угля: на грани смерти каждую секунду. Курорт закрыли по причине близкого расположения к трассе: опасно здесь кататься для жизни на лыжах. Разрез и шахта продолжают работать. Я всегда думала, что гора может взорваться и сползти в огромную яму, то есть вернуться к себе домой. Мы приехали сначала к месту, где еще пару лет назад люди катались на лыжах. Там нас встретила собака рядом с кафе. Сейчас здесь огромная автостоянка.

день шахтера кркнский разрез. Татьяна Пильникова

Продавщица сказала, что в гору лезть бесполезно — она нескончаемая. Ну как можно верить словам? Мы решили лезть вверх. Оставили машину на трассе и стали пробираться сначала сквозь кусты. Тут я обнаружила кладезь дикой вишни.

день шахтера кркнский разрез. Татьяна Пильникова

Нет ничего вкусней. Мои коллеги, Женя и Катя, решили не искушать судьбу и не разделили со мной радость дикой вишни. Говорю точно: есть можно. Она не больше отравлена ядами с разреза и шахты, чем все, что растет в Челябинской области.

день шахтера кркнский разрез. Татьяна Пильникова

Дальше появились валуны, камни и березки выросли до больших деревьев.

Татьяна Пильникова, день шахтера для меня Татьяна Пильникова, день шахтера для меня Татьяна Пильникова, день шахтера для меня

Очень красивая дорога. Мы лезли дальше — продавщица здесь, наверное, была на мотоцикле или машине (в принципе это возможно). Она знает, что до самого верха, а уж тем более до ямы, — крайне далеко.

день шахтера кркнский разрез. Татьяна Пильникова день шахтера кркнский разрез. Татьяна Пильникова

Сверху, куда мы добрались, открывался потрясающий вид на другой, кажется, глиняный карьер, где плещется бирюзовая вода.

день шахтера кркнский разрез. Татьяна ПильниковаИ на трассу: Челябинск — Магнитогорск, Троицкий тракт.

день шахтера кркнский разрез. Татьяна Пильникова

В общем, спустились и решили поехать на обычную, доступную всем смотровую площадку, где я не была с самого раннего детства в Коркино. Но теперь на входе встречает охранник и не дает пройти.

 В общем, спустились и решили поехали на обычную, доступную всем смотровую площадку, где я не была с самого раннего детства в Коркино. Но теперь на входе встречает охранник и не дает пройти. Мы поехали еще дальше.
Обогатительная фабрика по скидыванию угля в поезда
 В общем, спустились и решили поехали на обычную, доступную всем смотровую площадку, где я не была с самого раннего детства в Коркино. Но теперь на входе встречает охранник и не дает пройти. Мы поехали еще дальше.
Здесь очень красиво
Татьяна Пильникова, день шахтера
Одно из самых романтичных мест в городе. Мост над рельсами
Татьяна Пильникова, день шахтера
Можно часами любоваться ровными линиями проводов и наблюдать за движением угля в этом мире

Татьяна Пильникова, день шахтера

Мы поехали еще дальше.

Поселок Роза

Странно посещать город, где ты провел первые годы жизни на Земле и видеть то, что его рушат. Поселок с именем главной героини романа «Вся жизнь впереди» Эмиля Ажара: «Роза» постепенно сносят с лица земли.

Татьяна Пильникова, день шахтера для меня
Собаке тепло на разрушенном здании

Татьяна Пильникова, день шахтера для меня

Потому что город моего детства постепенно втягивает в сине-красную яму угарного газа. Да, сердце свернулось в маленький комочек. Проехав горы разрушенных домов, где раньше мы с тетей готовили яичницу, где я играла в песочнице в подружкой Катей, мы уткнулись снова в рельсы.

Татьяна Пильникова, день шахтера для меня Татьяна Пильникова, день шахтера для меня

А уже после на смотровую площадку.

Татьяна Пильникова, день шахтера для меня

Коркинский разрез для местных — это как залив моря для южан. Как Красная площадь в Москве, как Бруклинский мост в Нью-Йорке и колесо обозрения в Сингапуре.

Татьяна Пильникова, день шахтера для меня

Однажды мы, 16-ти летние пацаны и девчонки, залезли в разрез и посадили там дерево. Да, это был наш амфитеатр. Здесь мы играли в «крокодила», сочиняли наши лучшие дни юности, дарили друг другу чувства радости и любви, которых всегда мало в городе, наполненном угольной пылью.

Татьяна Пильникова, день шахтера для меня

Ночью Коркино — это настоящий Сайлент Хилл. Довольно часто здесь пропадает всякая возможность видимости. Нельзя, не протирая глаза от гари, которая поднимается с разреза, утром спокойно дойти до школы, остановки, работы. Мгновенно забивается нос. Если после улицы протереть лицо влажной салфеткой — обязательно найдете на ней слой черной пыли.

Татьяна Пильникова, день шахтера для меня

Мы прошли через рельсы, по которым возят все тот же уголь. И перед нами открылась местная угольная Ривьера. Здесь мы носились мелкие и мечтали о будущем. И не все хотели отсюда уехать. Потому что когда горит родная земля, то и сердцу тепло.

Один комментарий к “Любовь к жизни под землей

  1. Какой красивый у нас разрез оказывается. Даже не подумаешь, что он способен периодически дышать угарным газом, выдыхая его на поверхность белым облаком, мешающим разглядеть что-либо на расстоянии пяти метров. На фотографиях не видны (из-за малого масштаба — разрез просто огромный: более 500 метров в глубину и с большое озеро по периметру) составы вагонов, которые по ступеням серпантина вывозят с глубины уголь. Шахты в настоящее время не работают — их демонтировали несколько лет назад, не так давно. И это хорошо. Нечего лезть в шахту работать, даже если работы нет. Пусть наши мужчины живут долго и счастливо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *